ДАМА Страница 1
Я никогда не видела моря.
Перед моими глазами, совсем рядом, словно морская гладь, рябитвыстланный черными и белыми плитками пол.
Мне так больно, что кажется, будто это пришла моя смерть.
Но я жива.
В тот момент, когда на меня набросились - я не сумасшедшая, на менядействительно кто-то набросился или что-то обрушилось, - я подумала: яникогда не видела моря. Вот уже несколько часов меня не оставляет страх.Страх, что меня арестуют, страх перед всем. Я придумала целую кучуидиотских оправданий, и самым идиотским из них было то, что мелькнуло уменя в голове в эту минуту: не причиняйте мне зла, на самом деле не такаяуж я скверная, просто мне хотелось увидеть море.
Еще я помню, что закричала, закричала что было мочи, но крик этот так ине вырвался из моей груди. Кто-то отрывал меня от пола, душил.
Продолжая вот так беззвучно кричать, кричать, кричать, я еще подумала:нет, этого не может быть, просто меня мучит какой-то кошмар, сейчас япроснусь у себя в комнате, настанет утро.
А потом произошло вот что.
Заглушая во мне мой крик - я отчетливо услышала этот звук! - раздалсяхруст кости: это ломали мою руку, да, да, мою руку.
Боль не красная и не черная. Боль-это колодец слепящего света,существующий только в нашем сознании. Но все же вы в него падаете.
Прохладные плитки пола освежают мне лоб. Должно быть, я снова потеряласознание.
Не шевелиться. Главное - не шевелиться.
Я вовсе не лежу на полу, а стою на коленях, прижав к животу горящуюсловно в огне левую руку, я согнулась пополам от боли, я пытаюсь унять ее,но она пронизывает плечи, затылок, поясницу.
Сквозь рассыпавшиеся по лицу волосы я вижу, как прямо перед моимиглазами по белой плитке ползет муравей. Дальше тянется вверх что-то серое,по-видимому сток умывальника.
Не помню, чтобы я снимала очки. Наверное, они упали, когда меняпотащили назад, зажав мне рот, чтобы заглушить мой крик. Нужно найти очки.
Сколько же времени я стою вот так, на коленях, в этой полутемнойкаморке шириной в два и длиной в три шага? Никогда в жизни я не падала вобморок. То, что случилось сейчас, - это даже не провал в сознании, авсего лишь трещинка в нем.
Если бы я находилась здесь давно, там, на станции техобслуживания,кто-нибудь забеспокоился бы... Я стояла перед умывальником, мыла руки.Правая рука - я сейчас приложила ее к щеке - еще влажная.
Нужно найти очки, нужно встать.
Когда я резко, слишком резко, поднимаю голову, пол перед моими глазамивстает дыбом, я боюсь, что снова потеряю сознание, но вдруг все стихает -и шум в ушах, и даже боль. Теперь она сосредоточилась в левой руке, я несмотрю на нее, но чувствую, что она сильно распухла и стала словнокаменная.
Надо ухватиться правой рукой за раковину и встать.
Ну, вот я и стою. Перед моими глазами в зеркале вместе со мною качаетсямое туманное отражение, и мне кажется, что время возобновило свой бег.
Я знаю, где я: в туалете станции техобслуживания на шоссе в Аваллон. Язнаю, кто я: идиотка, скрывающаяся от полиции. Лицо в зеркале, к которомуя приближаю свое лицо так близко, что чуть ли не касаюсь его, скованнаяболью рука, которую я подношу к глазам, чтобы посмотреть на нее, слеза,стекающая по щеке и падающая на эту руку, тяжелое дыхание в какой-тощемящей тишине - все это я.