ДАМА Страница 17
Наклонившись над своим саквояжем, Каравеи одним духом выпалил, что всубботу утром найти машину невозможно, а телефон он переключил на Службуотсутствующих абонентов, чтобы я могла работать спокойно, и теперь нетсмысла начинать всю волынку сначала, чтобы переключить его обратно, что имеще надо заехать за дочкой и я окажу ему большую услугу, если соглашусьпроводить их в аэропорт Орли. Я не поняла, зачем это нужно. Он выпрямился,весь красный, и объяснил мне, что если я поеду, то приведу машину обратно.
Он сошел с ума.
Я ему сказала, что в Орли есть платные стоянки, но он лишь пожалплечами и ответил, что знает это и без меня.
- Ну, поедемте. Дани.
Я сказала, что это невозможно.
- Почему? Теперь он смотрел мне прямо в лицо, немного склонившись комне, и я видела, что он полон упорства и нетерпения, а когда кто-нибудьстоит слишком близко ко мне, я теряюсь и не могу сразу найти ответ. Прошлонесколько секунд, и я проговорила:
- Сама не знаю почему! Просто так! Ничего глупее я сказать не могла. Онснова пожал плечами, бросил мне, что нечего, мол, валять дурака, и ссаквояжем в руках вышел из комнаты. Для него вопрос был решен.
Я не могла ехать с ним в Орли. Не могла пригнать обратно машину. Нужноему сказать, что я никогда не управляла никакой машиной, кроме жалкогоподобия грузовичка, и что наша настоятельница бывала спокойна толькотогда, когда впереди маячила церковь, в которой в случае надобности насмогли бы соборовать. Я пошла в холл вслед за Каравеем. По лестницеспускалась Анита. Я ничего не сказала.
У них было три чемодана. Я взяла один и понесла его в сад. Я поискалаглазами "ситроен", машину Каравея, но то, что я увидела, привело меня вужас. Они собирались ехать не на "ситроене", а на длинном, широком, соткидным верхом американском лимузине, который Анита в эту минуту выводилаиз гаража. Настоящий танк.
Я вернулась в холл, потом прошла в комнату, где работала. Я даже немогла сразу вспомнить, зачем пришла. Ах да, за сумкой. Я взяла ее, потомположила обратно на стол. Нет, не могу я вести такую махину! Каравейторопливо закрывал двери. Когда он увидел, что я стою словно окаменевшая,он, должно быть, понял, в каком я состоянии, и подошел ко мне. Положивладонь мне на руку, он сказал:
- Это машина Аниты. Кроме руля, в ней только акселератор и тормоз,больше ничего. Ее очень легко вести. - И добавил: - Не надо быть такой.
Я повернулась к нему. Я увидела, что у него голубые глаза,светло-голубые и усталые. Голубые. Раньше я никогда этого не замечала. И вто же время я вдруг впервые прочла в них, что я для него - не пустоеместо. Хоть я и не отличаюсь большим умом, он ко мне относится ссимпатией. Во всяком случае, так мне показалось. Я не поняла, что он имелв виду, сказав: "Не надо быть такой". И до сих пор не понимаю. Он, как иперед этим, подошел ко мне совсем близко, он казался огромным, сильным, ия почувствовала, что теряю почву под ногами. После долгого молчания - аможет быть, оно просто показалось мне долгим, настолько было невыносимым,- он добавил, что, раз я не хочу их проводить, он как-нибудь устроится,оставит машину на стоянке. В конце концов, это не имеет никакого значения.