ДАМА Страница 21
Первую машину я обогнала на повороте. Я обгоняла ее как раз в тотмомент, когда мы проезжали поворот на Милли-ла-Форе, и, вероятно, этимможно объяснить, почему мне пришлось продолжать путь прямо. Но и без этогоя бы все равно не свернула. Руль в моих руках был приятно чуток, солнцеприятно пригревало мне лицо, ветер приятно ласкал меня на поворотах, аповороты были плавны, глубокие спуски-пологи. И вся моя огромнаяСтремительная птица - мой друг, мой соучастник - была так тиха и такпослушна, она так быстро и мягко летела по дороге среди полей, чтоостановить меня можно было только силой. В машинах, которые мчались в томже направлении, я видела детишек, приплюснувших носы к стеклу, уже полныхпредстоящими каникулами, яркие мячи на загруженных до отказа,перехваченных веревками багажниках, катящиеся на прицепах лодки сосложенными мачтами - все это ехало к морю, а взгляд парочки, который насекунду скрестился с моим, как бы говорил, что они со мной заодно. Вовсяком случае, пока я ехала по автостраде, я хотела заставить себяповерить - и заставить поверить других! - что и дальше поеду вместе совсеми и, быть может, вечером мы встретимся в какой-нибудь гостинице междуБалансом и Авиньоном. Чокнутая.
Когда я замедлила ход, чтобы свернуть с автострады, Матушка сказаламне: "Пожалуйста, теперь послушай меня, ты только навредишь себе этим.Отведи машину обратно". Я мысленно поклялась себе, что доеду лишь допервого ресторана, ну, до первого мало-мальски приличного, и, как толькорасплачусь за обед, тотчас же поверну на Париж. Матушка сказала, что онане верит мне, что это я клянусь спьяну и чем дальше, тем труднее мне будетудержаться от глупостей. На одном из указателей я увидела, что проехалапятьдесят километров. У меня тоскливо защемило сердце. Сейчас от тогомгновения меня отделяет всего несколько часов, пять или шесть, но мне всекажется каким-то искаженным, таким же далеким, как сны после пробуждения.
Я остановилась у дорожного ресторанчика неподалеку от Фонтенбло.Сооружение из никеля и пластика, огромные распахнутые окна. Одно из них,почти напротив моего столика, как бы обрамляло неподвижный "тендерберд".Посетителей было мало, в основном парочки. Когда я вошла, меня проводиливнимательным взглядом - наверное, из-за машины, а может, еще и потому, чтоя держалась с преувеличенной уверенностью. В ресторане было очень светло,и я не стала снимать темные очки.
Я заказала жаркое из баранины с томатами по-южному, салат изодуванчиков и полбутылки-маленьких бутылок не было - сухого розового вина,так как розовое меня меньше пьянит, чем красное. Это по-твоему, крошка! Акогда я попросила газету, мне принесли ту же "Франс Суар", которую я ужепросматривала в Орли. Я больше не пыталась ее читать, лишь попробовала, неприлагая особых усилий, найти семь неточностей, нарочно допущенныххудожником в какой-то картинке. Занимаясь этой ерундой, я вдруг вспомнила,как, бывало, злилась на меня Анита, когда не могла отыскать всех ошибок,потом подумала о том, что у меня на счету в банке должно быть около двухтысяч франков. Я вынула из сумки свою чековую книжку, чтобы проверить. Дветысячи триста франков, но из них надо вычесть очередной взнос за телевизори двести франков, которые я ежемесячно посылаю в приют. Вместе с тем, чтобыло у меня в кошельке и в конверте, врученном мне сегодня утром шефом, уменя получалось, я прикинула, более трех тысяч франков. На это непроживешь целый год в гостинице "Негреско", но четыре дня - я подсчиталана пальцах: суббота, воскресенье, понедельник и вторник - я буду богатой,восхитительно богатой. Мне не очень хотелось есть, я почти все оставила натарелке. Но вино выпила до капельки - больше, чем выпиваю порой за целуюнеделю.