АВТОМОБИЛЬ Страница 11
Поравнявшись с нею, жандарм сперва проводил взглядом с ревомпронесшиеся мимо них в ночи машины, вздохнул, поднял очки на шлем, тяжелооблокотился на дверцу и сказал:
- О, мадемуазель Лонго? Решили проветриться?
Этот жандарм был человеком долга. Звали его Туссен Нарди. У него былажена, трое детей. Он недурно стрелял из пистолета, обожал Наполеона, былобладателем четырехкомнатной, с горячей водой и мусоропроводом, квартирыпри казарме, и сберегательной книжки, проявлял необычайное усердие,стараясь извлечь из книг те знания, которые ему не успели преподать вшколе, и жил надеждой, что наступит время, когда он станет дедушкой,получит офицерский чин и поселится в каком-нибудь солнечном городке.
Он слыл человеком, которому лучше не наступать на любимую мозоль, но вцелом славным малым, насколько вообще это определение применимо кжандарму. За пятнадцать лет службы ему так и не представилось случаяпроявить умение стрелять без промаха, если не считать тренировочныхмишеней да глиняных трубок на ярмарках, и это его радовало. Он также ниразу - ни в штатском, ни в полицейской форме - не поднял ни на кого руку.Только старшему сыну несколько раз задал хорошую взбучку за то, что этоттринадцатилетний оболтус носил прическу под ребят из группы "Битлз" ипрогуливал уроки математики. Не призови его вовремя к порядку, он совсемот рук отобьется. Единственной заботой Нарди, заботой не менее важной, чемстремление не ввязываться ни в какие истории, был уход за мотоциклом.Машина всегда должна быть в порядке. Во-первых, этого требует дисциплина,а во-вторых, из-за неисправного мотоцикла можно раньше времени отправитьсяна тот свет.
Кстати, именно о мотоциклах он и беседовал со своим коллегой Раппаромна перекрестке автострад N_6 и N_77-бис, когда увидел проезжавший мимобелый с черным верхом "тендерберд". Нарди предпочитал Раппара прочим своимсослуживцам, так как тот был его соседом по площадке и, кроме того, уРаппара тоже не очень ладилось с сыном. Во время дневного дежурстваособенно не разговоришься, а вот ночью - дело другое. Кроме мотоцикла, уних были еще три любимые темы: глупость их начальника, недостаткисобственных жен и легкомыслие всех остальных женщин.
Нарди сразу же узнал "тендерберд". Он ехал довольно медленно, и Нардиуспел заметить номер: 3210-РХ-75. Такой номер легко запомнить, он вродеобратного отсчета при запуске ракет. А ведь последние два часа у Нардибыло смутное предчувствие, что он обязательно увидит эту машину. Почему -он не смог бы объяснить. Он коротко бросил Раппару: "Поезжай навосьмидесятое, посмотри, как там дела, встретимся здесь". Он уже сидел насвоем мотоцикле, и ему оставалось только приподнять переднее колесо исильным толчком ноги запустить мотор. Дав проехать какому-то грузовичку,он рванул сначала направо и тут же круто развернулся. Спустя три секундыперед его глазами уже горели красные фонари "тендерберда", огромные,ослепляющие. Такие фонари могут на всю жизнь лишить покоя какого-нибудьстрастного автомобилиста.
Нарди не видел, кто сидит за рулем, но, обгоняя, все-таки успел пойматьвзглядом белое пятно и понял, что это она, что белое пятно-бинт на левойруке. Когда он поднял руку, чтобы остановить машину, то, несмотря на своюпрекрасную память, никак не мог вспомнить фамилию этой дамы, а ведь онпрочел ее, как и год рождения и остальные данные. Но, пока он шел к ней,фамилия вдруг всплыла в его памяти: Лонго.