АВТОМОБИЛЬ Страница 20
Затратив уйму времени на поиски подходящего места, он овладел ею, стояна коленях, потому что она боялась испачкать юбку, и всякий раз, когда онав изнеможении откидывалась назад, спрашивал себя, уж не случится ли с нейчего, не отдаст ли она Богу душу прямо тут, у него в руках. А она,задыхаясь, несла всякую чушь - его прямо-таки тошнило от нее, - что,дескать, с ней такое впервые, что он не должен ее презирать, что отнынеона принадлежит только ему, и когда его перестали притягивать ее белые,почти светящиеся голые ляжки, его и впрямь чуть не вывернуло. После,оправляя платье, она спросила, любит ли он ее. Нашла о чем спрашивать.
Когда они вернулись, ее деверь все еще спал в машине. Они егоразбудили. Тереза - так ее звали - потребовала, чтобы Филипп сел с неюсзади, и деверь, наверное, догадался обо всем, но ничего не сказал. Когдаони въезжали в городок Бон, она задремала. Филипп, раскрывая ее сумочку,щелкнул замком, и нотариус, замедлив ход, тихим голосом предупредил его:"Вы моложе и сильнее, но я буду защищаться, и это плохо кончится. Не надо,прошу вас". Филипп закрыл сумочку и вышел из машины. Тереза продолжаласпать.
Все, что у него было, - это десять с чем-то франков, чемоданчик инепреодолимое желание поспать. Он пошел по пустынному Бону к вокзалу,ориентируясь на шум поездов. В зале ожидания он прикорнул, но сон былтревожный, и часов в восемь он встал, побрился в уборной, выпил кофе икупил пачку сигарет. Потом, решив, что в его положении нужно бытьбережливым, сигареты вернул.
Немного погодя он сел в автобус, идущий в Шалон-сюр-Сон. Денег у негобольше не было, но разве так уж дьявольски трудно найти на автостраде N_6какую-нибудь дуру с набитым кошельком? Однако это оказалось действительнодьявольски трудным. От обеда и до самого вечера бродил он по Парижскойавеню, по улице Ситадель, и никто ему не попался, и не на что даже былозайти в бистро. Прибегать к грабежу, когда в ход идут и кулаки и нож, былоне в его вкусе. Пока еще есть время - он дал себе срок до полуночи, - онпредпочел бы обойтись без водителей грузовиков и прочих болванов мужскогопола, потому что с ними начнешь разыгрывать бедного студента-медика вмечте утащить бумажник, а кончишь на скамье подсудимых. Кроме того, еслиженщине можно и даже нужно, в случае необходимости, дать оплеуху, то смужчиной так легко не разделаешься, его уже надо стукнуть по башке какследует, а если он посильнее тебя, то двинуть его ногой пониже живота.Голова - вещь хрупкая, да и прочее тоже. Нельзя же ставить на одну картутолщину черепа и толщину бумажника.
Будь сейчас утро или хотя бы не суббота, он бы зашел в любой дом сдешевыми квартирами, познакомился с какой-нибудь домашней хозяйкой,измученной, с непонятой душой, голлисткой по политическим пристрастиям, и,пока ее муж не пришел со службы, а ребятишки из школы, он взял бы у нееинтервью для "Прогре де Лион", и их разговор закончился бы в супружескойпостели, а она бы потом объяснила мужу, что потеряла свой кошелек вмагазине стандартных цен. Или же он сам отправился бы в этот магазин иобработал бы там какую-нибудь продавщицу. Но в субботу, тем более квечеру, продавщицы совсем одуревают от ошибок кассирш и тупостипокупательниц, так что у него не было никакой надежды на успех.