АВТОМОБИЛЬ Страница 23
Филипп уселся в машину и стал ждать, настроив приемник на "Европу-1" изакурив вторую сигарету. Он видел, как она вышла из кафе, пересекла улицуи, пройдя немного вперед, остановилась у парапета набережной. Пока она шлаот реки к машине, он, глядя на ее своеобразную, но красивую походку,подумал, что она, должно быть, женщина степенная, рассудительная, но в тоже время было в ней что-то такое, что его подбодрило, ибо под этим строгимкостюмом наверняка таится страстная натура, и поэтому ей от него не уйти.
Открыв дверцу машины и услышав его упрек, что она слишком долгопропадала где-то, она лишь слегка отпрянула, но больше ничем не выказаласвоего удивления. Она тут же села за руль, одернула юбку, чтобы прикрытьколени, и, вынимая ключи из сумочки, сказала:
- Только не говорите мне, что вы меня уже видели. Я больше этогослышать не могу.
У нее был поразительно ясный выговор, казалось, она отчеканивает каждуюбукву. Не придумав ничего лучшего, он ответил:
- Ладно, разговаривать будете потом. Знаете, который час?
Больше всего его смущали ее очки. Два овальных черных стекла, закоторыми скрывалось неведомо что. Ее голос прозвучал так же четко:
- Убирайтесь из моей машины.
- Это не ваша машина.
- Да?
- Да. Я видел бумаги в ящичке для перчаток.
Она пожала плечами и сказала:
- Будь так любезен, убирайся. И поскорее.
- Я еду в Канны.
- Великолепно. Но все-таки убирайся. Знаешь, что я сделаю, если ты неуберешься отсюда?
- Вы отвезете меня в Канны.
Она даже не улыбнулась. Хлопнула его по ногам, чтобы он не упиралсяподошвами в ветровое стекло, и он сел как полагается. Она бросила на негобыстрый взгляд.
- Я не могу отвезти тебя в Канны.
- Меня это очень огорчает.
- Чего тебе, собственно, от меня надо?
- Чтобы ваша паршивая таратайка тронулась наконец с места, черт возьми.
Она кивнула, словно соглашаясь с ним, и включила зажигание. Но он знал,что это еще далеко не согласие. Его ничуть не удивило, когда она изящноразвернулась на тротуаре и поехала к центру города. Он подумал, что она,пожалуй, способна, не говоря ни слова, отвезти его в полицейский участок.Впрочем, нет, это на нее не похоже.
Она свернула налево в какую-то узкую улочку и остановилась, чтобыпрочитать ее название. Она так вытянула свою тонкую шею, что встречнаямашина вынуждена была тоже остановиться. Водитель, приоткрыв дверцу,сказал ей какую-то глупость, но ни она, ни Филипп не ответили. Онипроехали еще чуть дальше и остановились у неоновой вывески гостиницы"Ренессанс". Ему пришла в голову одна мысль, правда несколько наивная, ноон ее отогнал.
- Мне остаться в машине или пойти с вами?
- Иди куда хочешь, делай что хочешь.
Он вышел из машины и стал рядом с ней. Она была на голову ниже него. Онглупо сказал ей, что если она будет продолжать говорить ему "ты", то онпоследует ее примеру.
- Попробуй. Я разбужу весь Макон.
- Но мы еще не в Маконе, а в Шалоне.
- Вот именно, но меня услышат и в Маконе.
Она подняла к нему свое лицо: оно выражало полное безразличие.Казалось, она готова ко всему, ее уже ничем не удивишь, но в то же время уФилиппа появилась уверенность - он почти физически ощущал это, - что ужесегодня ночью она окажется в его объятиях, он наконец, увидит ее глаза изавтра они вместе будут нежиться на пляже. Она в нерешительности стоялаперед застекленной дверью. Должно быть, она думала о том же, о чем и он,потому что вдруг, не спуская с него глаз, сказала изменившимся, каким-тоусталым голосом: