АВТОМОБИЛЬ Страница 28
Осторожно, чтобы не разбудить его, она выскользнула из его объятий,надела очки с обыкновенными стеклами и, закрыв дверь в ванную комнату,пустила воду тоненькой струйкой. Ее лицо в зеркале показалось ей чужим,она с удивлением смотрела на себя. Если не считать небольших кругов подглазами, на лице не осталось и следа вчерашней растерянности, а солнце ужеуспело за день тронуть его загаром. Пройдясь по комнате, она собралавалявшуюся на ковре одежду. Повесила на вешалку брюки, рубашку и серыйпуловер этого - теперь она уже знала его имя - Жоржа... как там егодальше? В одном из карманов она нащупала бумажник, и ей пришла в головуомерзительная мысль познакомиться с его содержимым, но она без особыхусилий отказалась от нее. Нельзя же опускаться до уровня ревнивой женылишь потому, что ты повела себя как женщина легкого поведения. А вообще-тоона хотела узнать только одну-единственную вещь.
Завернувшись в махровое полотенце, она вернулась в комнату, склониласьк нему, растормошила и спросила, правда ли, что четырнадцатого он уезжаеткуда-то к черту на рога. Он уверил ее, что это шутка, просто он хотелразжалобить ее, дайте ему поспать. Она заставила его поклясться, что он несобирался никуда отплывать. Он чуть приподнял над подушкой правую руку:"Клянусь, ты начинаешь всерьез досаждать мне", - и снова погрузился в сон.
Она приняла ванну. Тихим голосом заказала по телефону кофе, взяла вдверях у горничной поднос с завтраком и отдала ей погладить свой костюм,он почти высох. Она выпила две чашки безвкусной бурды, разглядываялежавшего на ее кровати чужого мужчину, который уже стал ей близок. Потом,не выдержав, заперлась в ванной комнате и изучила содержимое бумажника. Оноказался не Жоржем, а Филиппом Филантери, родился в Париже и был моложе ееровно на шесть дней. Ей было приятно узнать, что оба они родились пододним знаком Зодиака, а следовательно, их гороскопы хотя бы не будутпротивоположными, но, когда она увидела билет на теплоход, ее охватилапаника. Он действительно отплывает четырнадцатого, в одиннадцать часов, спристани Ла Жольетт, только не в Гвинею, а в Каир. Так ей и надо, нечегобыло лезть в бумажник.
Она приготовила ему ванну и заказала плотный завтрак, который онпроглотил с большим аппетитом, прямо в ванне. Дани, завернувшись вмахровую простыню, сидела на краю ванны, рядом с ним. Он был спокоен. Онасмотрела на его мокрые волосы, огромные черные жуликоватые глаза,невероятно длинные ресницы и крепкие мускулы, ходившие под кожей, и какмогла уговаривала самое себя. Да, у него нет ни гроша, и, встреть он неее, а любую другую женщину, все было бы так же. Тогда чего же она хочет?Она говорила себе: Боже мой, сегодня уже воскресенье, двенадцатое, но онможет передумать и не уехать, ведь мужчины, как и женщины, не ложатся впостель, не любя хоть чуть-чуть. Одним словом, всякую чепуху.
Он попросил по телефону, чтобы принесли его чемоданчик, который оноставил в своем номере, достал из него немного помятый светлый летнийкостюм и надел его, повязав черный галстук. Он сказал, что теперь носиттолько черные галстуки, так как у него умерла мать. Потом он помог одетьсяДани. Он попросил ее остаться в простых очках, но она соврала, что этоневозможно, так как они слишком слабые. Он сказал, что мог бы сам вестимашину. Она осталась в простых очках. Когда она была готова и стояла уже удвери, он крепко обнял ее и долго гладил, целовал - на его губах ещесохранился вкус кофе - и шептал, что он истомится, пока они сноваостановятся в какой-нибудь гостинице.