АВТОМОБИЛЬ Страница 33
Сейчас он не испытывал такого страха, как тогда, хотя и не принялподобных мер предосторожности. У него не хватило мужества раздеть миссЧетыре Глаза, а тем более ударить ее. После того как он поговорил потелефону с Толстым Полем, он все время убеждал себя, что должен этосделать, и все-таки не смог. Он презирал женщин, всех женщин за то, чтоони жадные, эгоцентричные, мелочные. Да, он ненавидел всех женщин, новсе-таки те, которые были наделены некоторой простотой, вызывали у негоменьшее отвращение. А Дани Лонго даже трижды вызвала у него настоящуюсимпатию. В первый раз, когда при входе в гостиницу сказала: "Ладно, иди,я не буду тебе в тягость". Потом - когда они стояли перед конторкой и онаположила ему руку на локоть, словно он был ее братом и они находились вовражеском мире. И больше всего, когда за столиком он снял с нее очки. Унее было такое же беззащитное лицо, как сердце его матери, которая умерлав сорок лет, незамужней, не имея иного утешения, кроме сидевшего у еебольничной койки незаконнорожденного подонка-сына, который не сумел быутешить даже паршивую бродячую собаку.
Надо поскорее забыть Мари Виржини Дани Лонго, он и так был достаточнощедр с ней. Он подарил ей ее сумочку, чтобы она могла выпутаться из этойистории, ссору, чтобы впредь не верила басням первого встречного, и одинчас времени, чтобы отомстить ему. Что ж, у нее есть шансы на удачу.
Он стремительно спустился по Северной автостраде, которая шла под уклондо самого Марселя, проехал по внешним бульварам и помчался по автострадена Обань. В будний день он выбрал бы на Кассис другой путь, короче, черезперевал Жинест, но в воскресенье, да еще к вечеру, эта дорога всегдазабита марсельцами, и Филипп решил не рисковать: где гарантии, что его незадержит вереница ползущих как улитки машин или не возникнет пробка из-закакой-нибудь аварии.
Бесконечные Бедульские виражи среди сосняка. Он думал о незнакомом емумужчине, которого до сих пор любит Дани Лонго. Он вспоминал ее в номерегостиницы при свете лампы, отбрасывавшей на потолок причудливую звезду,вспомнил, как она лежала на постели в своем белом пуловере, который теперьон забросил в кустарник. И что это значит - продолжать любить?
Хватит, смени пластинку.
Прошлым летом Толстый Поль дал ему за новый "пежо" сотнютысячефранковых бумажек. Теперь, по телефону, за "тендерберд" он пообещалтриста, но - намеками, конечно, - заставил Филиппа поклясться, что тот неугнал его просто с улицы или еще откуда-нибудь, и спросил, уверен ли он,что владелица этой машины, как и прошлогодняя дамочка, не заявит о краже вполицию. Мол, он, Поль, не прочь увеличивать автомобильный паркафриканских государств, но хочет делать это без риска для себя, просто каклюбитель. Филипп заметил, что устами Поля говорит само здравомыслие. ВПа-де-Бель-Фий, когда он свернул на Кассис, на "тендерберд" явно обратиливнимание жандармы, но не остановили его. Было пять часов двадцать минут. Унего появилась надежда, что четырнадцатого он сядет на теплоход с деньгамив кармане, не заработав судимости, и в каюте первого класса будетразвлекаться с какой-нибудь очередной богатой идиоткой.
Четверть часа спустя он уже ни на что не надеялся. "Тендерберд" стоял уморя, неподалеку от пристани, у мыса Канай. Опершись обеими руками о кузовавтомобиля, Филипп изо всех сил старался сдержать рвоту. В одну секундувся его жизнь превратилась в кошмар, и он стоял один под палящим солнцем,изнемогая от ярости и страха. Судимость он заработал, это точно. Угонмашины, да еще мокрое дело. Она собрала свои разбросанные вещи. Тщательноуложила их в черный чемодан. Она не пошла по пустынной дороге, по которойони приехали сюда, а снова взобралась на холм, расстелила на плоскомкамне, где они сидели, бумажный мешок из-под новых босоножек, разорвав егопополам, и губной помадой крупными буквами вывела дрожащей правой рукой:"Сегодня в 10 вечера у дома 10 по улице Канебьер". Все, что она знала оМарселе, - это название одной улицы, да еще то, что жители этого городалгуны, как, впрочем, и повсюду. Она придавила свое послание большимкамнем, хотя великолепно понимала, что оно абсолютно бессмысленно. Но неследует ничем пренебрегать: ведь не исключена возможность, что этотмолодчик вернется сюда после ее ухода.