АВТОМОБИЛЬ Страница 6
- Ну так зачем же вы снова приехали сюда?
- Не знаю. Я не снова приехала. Не знаю.
По ее щекам опять покатились две слезинки.
- Дайте мне уехать. Я хочу показаться доктору.
- Я сам отвезу вас к доктору, - сказал Мануэль.
- Не трудитесь.
- Я должен знать, что вы там ему наговорите. Надеюсь, вы не собираетесьпричинять мне неприятности?
Она с раздражением мотнула головой: "Да нет же! - и поднялась. На этотраз они отступили.
- Вот вы говорите, будто я спутал, и Пако спутал, и все спутали, -сказал Мануэль. - Я никак не могу понять, чего вы добиваетесь.
- Оставь ее в покое, - вмешался Болю.
Когда они все вышли - впереди она, за нею агент по продаженедвижимости, затем Болю и Мануэль, - они увидели, что у бензоколоноксобралось много машин. Миэтта, которая никогда не была слишкомрасторопной, буквально разрывалась между ними. Девочка играла с детьми накуче песка у шоссе. Увидев, что Мануэль садится вместе с дамой из Парижа всвой старый "фрегат", она, размахивая ручками, подбежала к нему. Личико унее было в песке.
- Иди играй, - сказал ей Мануэль. - Я только съезжу в деревню и скоровернусь.
Но девочка не ушла, а молча стояла у дверцы машины, пока он прогревалмотор. Она не спускала глаз с дамы, сидевшей рядом с Мануэлем.Разворачиваясь у бензоколонки, Мануэль заметил, что агент и Болю ужерассказывают о происшествии собравшимся автомобилистам. В зеркальце машиныбыло видно, что все они смотрят ему вслед.
Солнце зашло за холмы, но Мануэль знал, что скоро оно снова выкатится сдругой стороны деревни и будет как бы второй закат. Чтобы прерватьтягостное для него молчание, он рассказал об этом даме. "Верно, поэтомудеревня и называется Аваллон-Два-заката". Но, судя по ее отсутствующемувиду, она его не слушала.
Мануэль отвез ее к доктору Гара, кабинет которого находился нацерковной площади. Доктор был старый, очень высокий и могучий как дубчеловек, уже много лет носивший один и тот же шевиотовый костюм. Мануэльхорошо знал его, доктор был неплохим охотником, как и Мануэль, считал себясоциалистом и иногда одалживал у Мануэля его "фрегат" для визитов кпациентам, когда у его малолитражки - переднеприводная модель, выпуск48-го года - бывала "сердечная одышка", как он это называл. Вдействительности же, несмотря на многочисленные притирки клапанов, у нееуже не было ни сердца, ни каких-либо других органов и она не смогла бысвоим ходом доехать даже до свалки.
Доктор Гара осмотрел руку дамы, заставил ее пошевелить пальцами,сказал, что, по его мнению, перелома нет, лишь повреждены сухожилияладони, но он все-таки сделал рентгеновский снимок. Он спросил, как этопроизошло. Мануэль стоял в сторонке, у двери, потому что кабинет врачавнушал ему такое же благоговение, как и церковь напротив, к тому же никтоне предложил ему подойти поближе. После некоторого колебания дама короткоответила, что это несчастный случай. Доктор бросил взгляд на правую руку.
- Вы левша?
- Да.
- Дней десять вы не сможете работать. Могу дать вам освобождение.
- Не нужно.
Он провел пациентку в другую комнату, выкрашенную в белый цвет, гденаходился стол для обследований, какие-то склянки и большой стенной шкаф смедикаментами. Мануэль прошел за ними до двери и остановился. На фонебелой стены резко очерчивалась высокая фигура дамы. Она спустила одинрукав жакета, оголив левую руку, и Мануэль увидел ее обнаженное плечо,гладкую загорелую кожу, скрытую кружевным лифчиком упругую, высокую идовольно большую для такой худенькой женщины грудь. Он отвел глаза, нерешаясь ни смотреть на даму, ни отойти от двери, ни даже сглотнуть слюну,он чувствовал себя глупо, и в тоже время - почему это? - его вдругохватила глубокая грусть, да, да, глубокая грусть.