ОЧКИ Страница 11
Ночной портье в белом форменном костюме с золотыми галунами дал мнеключ от номера. Кажется, он говорил мне что-то о лошадях, о том, какая изних выиграла скачки, и я отвечала ему вполне естественным голосом. Итолько заперев на ключ дверь своей комнаты, я снова разрыдалась. Слезы измоих глаз текли ручьями, и я не могла их остановить, словно это были немои слезы. Я взяла с кровати жакет от костюма и крепко прижала его кгруди. От него исходил запах духов, моих духов, которыми я душусь ужемного лет, запах моего тела, но это не ободрило меня, скорее наоборот.
Я разделась и, расстелив костюм в изножье кровати, легла в постель,держа телефонограмму в правой руке. Прежде чем погасить свет, я перечиталаее несколько раз. Спустя некоторое время я снова зажгла ночник и сновапрочла ее.
Я не знаю никакого Мориса Коба. Я не посылала этой телефонограммы. Впятницу 10 июля в 18 часов 55 минут я находилась в квартале Монморанси, якак раз приступала к работе и была с Каравеями и их девочкой. Значит, вэто время кто-то проник в мою квартиру на улице Гренель и,воспользовавшись моим телефоном и моим именем, отправил телефонограмму.Это ясно как день.
На прикладе ружья, обнаруженного в "тендерберде", стоят инициалы"М.К.", то есть инициалы Мориса Коба. Эта связь между ружьем ителефонограммой показывает, что труп в мою машину подсунули не случайно,как можно было бы подумать, что в этот кошмар совершенно сознательноввергли именно меня. Дани Лонго. Это тоже ясно как день.
Не знаю, спала ли я. Время от времени подробности моей поездки, начинаяс Орли, врывались в мой сон так отчетливо и грубо, что я открывала глаза.Белый прямоугольник карточки на конторке в гостинице "Ренессанс".Раздраженный голос администратора: "Лонго, Даниель Мари Виржини, двадцатьшесть лет, служащая рекламного агентства, разве это не вы?" Кто-топоявляется за моей спиной в туалете станции техобслуживания. Жандарм шаритпо моей машине лучом фонарика и требует, чтобы я раскрыла свою сумочку.Маленькая девочка по имени Морин. Все утверждают, что видели меня,говорили со мной, что в субботу на исходе ночи я ехала в Париж.
Наступил рассвет. Я лежала с открытыми глазами, смотрела, как утреннийсвет постепенно просачивается в мою комнату, и думала: "Нет, это не простодурацкая шутка, которую сыграл со мной шофер грузовика, случайновстретившийся мне на дороге, это продуманный заговор против меня. Богзнает для какой гнусной цели, но кому-то необходимо было обставить всетак, будто в субботу на рассвете я ехала по шоссе Макон - Аваллон. И этот"кто-то" воспользовался не только моим телефоном, но и моим именем и,надев так же, как я, белый костюм и темные очки, выдал себя за Дани Лонго.Все, кто уверял, что видели меня, говорили правду. Они действительно"видели", но не меня, а другую женщину, в другой машине, которая..."
И тут я заходила в тупик.
Я вскочила на кровати и чуть не закричала. Это безумие. Никакогозаговора не было и не могло быть. Как бы я себя ни утешала, но никто несмог бы, если только он не обладает даром ясновидения, заранее связатьменя телефонограммой с каким-то неизвестным мертвецом, которого потом,почти через двое суток, где-то у черта на рогах, в сотнях километров отмоего дома, засунут ко мне в машину. Тем более никто не мог заранеепредложить какой-то женщине на одном из отрезков автострады N_6 выдаватьсебя за меня, Дани Лонго, за двенадцать, а может, даже за пятнадцать часовдо того, как я там появлюсь. Никто, никто в целом свете не мог знать впятницу, в 18 часов 55 минут, да и в субботу на рассвете, что на менянайдет такое безрассудство и я как идиотка угоню машину шефа и поэтомудействительно буду катить вечером по автостраде N_6 к морю. Никто. Я самаэтого не знала.