ОЧКИ Страница 12
Я говорила себе: "Подожди, подожди, подумай еще, этому наверняка есть -должно быть! - какое-то объяснение". Но его не было. Самое страшноезаключалось в том - у меня голова шла кругом от ужаса, - что я сама незнала, что поеду. Значит, все началось помимо меня и вообще помимо кого быто ни было, ни одно человеческое существо не могло послать этутелефонограмму, не могло выдавать себя на автостраде за Дани Лонго.Остается только думать, что еще за сутки до того, как я неожиданно длясебя решила воспользоваться "тендербердом", какая-то сверхъестественнаясила остановила свой выбор на мне, подчинила меня своей воле - и вообщевесь мир обезумел.
Кто-то остановил свой выбор на мне. Подчинил своей воле. Оказался замоей спиной. Моя искалеченная рука болит. Болит и под ложечкой, в томместе, куда ударил меня Филипп. Это возмездие. Возмездие за моего сына,убитого четыре года назад, в Цюрихе, прежде чем он появился на свет.Кто-то за пределами нашего мира неотступно и неустанно преследует меня.Мне снова стало казаться, будто я живу в чьем-то чужом сновидении. И мнехочется, больше всего на свете хочется тоже уснуть - или нет, лучше пустьпроснется тот, кому все это снится, пусть вокруг станет тихо и мирно,пусть я умру и все забуду.
Понедельник, 13 июля. Утро.
Цветочки на обоях в моей комнате. Голубые с красными тычинками. Грязнаяповязка. Часы на правой руке тикают у самого уха. Из-под простыни торчатмои голые ноги. Я спускаю их на горячий коврик, как раз на то место, кудападают лучи солнца. Под моим окном, в бассейне, две светловолосые девушкиплывут рядом, широко и бесшумно взмахивая руками. Сквозь неподвижныелистья пальм виднеются раскаленное небо и море, то самое море, которое ямечтала увидеть. Все такое ясное, светлое.
Я нашла на умывальнике кусочек рекламного мыла и выстирала белье,которое сняла с себя накануне. Чем пахло мыло? Теперь уже не помню. Как непомню и того, что я в действительности пережила. Некоторые детали вдруготчетливо всплывают в моей памяти, а другие улетучились. А может быть, иэти отчетливые воспоминания - плод моей фантазии? Теперь-то я знаю, чтобезумие именно в этом и состоит, в этих подробностях - голубые цветочки скрасными тычинками, грязная повязка, солнце среди пальм, - во множестветочных деталей, которые не связаны между собой и ни к чему не приводят,кроме как к самой себе.
Я могла бы провести в этом номере весь день, а потом еще один день, иеще один день, не двигаясь, могла бы стирать и стирать все те же трусики,все тот же лифчик, до тех пор пока не осталось бы мыла, не истерлась бывся ткань, пока не исчезло бы все - и ребенок, и кровь, - и не нужно былобы лгать даже себе.
Время от времени со мной разговаривала Матушка. Это она заставила менязаказать кофе в номер, она заботилась обо мне, она за меня моими устамиговорила по телефону, она словно вселилась в меня. Это она сказала мне:"Дани, Дани, очнись, посмотри, на кого ты похожа". Я взглянула на себя взеркало над умывальником. Я старалась прочесть, что кроется за моимвзглядом, понять, что за тайна скрыта в моей голове, в моей душе, тайна,которая бьется, как попавшая в сети птица.
Потом я выпила две чашки черного кофе, приняла холодный душ, и мнестало легче. Время - лучший лекарь. Надо только переждать, подводнойлодкой залечь на дно. И тогда я снова услышу голос Матушки. Что-то во мнесловно погружается в глубокий сон, и я на некоторое время успокаиваюсь,мне становится легче.