ОЧКИ Страница 14
Я получила деньги, спрятала их в сумочку и спросила, есть ли в Кассисеагентство путешествий. Оказалось, есть: в соседнем доме, всего лишь выйтииз одной двери и войти в следующую. Это я приняла за хорошеепредзнаменование, тем более что на объявлениях, почти одинаковых,вывешенных на двери банка и агентства, я прочла, что сегодня, впонедельник 13 июля, они работают до двенадцати часов. Бог дал мневозможность получить деньги, и у меня оставался еще целый час. Матушкаспросила: "Для чего?" Я и сама хорошенько не знала. Может, просто чтобыдвигаться, чтобы сделать еще что-то, свойственное живому существу, чтобыпобыть на свободе до того, как в моей машине обнаружат труп и менясхватят, бросят в темную камеру, где я буду сидеть скрючившись, обхвативголову руками, как младенец во чреве матери, как в те времена, когда меняносила в своем теле Рената Кастеллани, по мужу Лонго, родом изСан-Аполлинаре, провинция Фрозиноне.
Я попросила дать мне расписание рейсов "Эр-Франс" и, выйдя изагентства, принялась изучать его, стоя на залитом солнце тротуаре, покоторому толпой шли на пляж курортники. Указанный в телеграмме рейс 405,обслуживаемый "каравеллами", был прямой рейс Париж - Марсель, вылет изОрли по пятницам (кроме праздников) в 19:45, прибытие в Марсель (аэропортМариньян) в 20:55. Я сразу же подумала: "Вильнев, который я ищу, долженбыть Вильнев-лез-Авиньон, так как другого, южнее, на карте нет". В то жевремя в моей памяти зашевелилось что-то неприятное, я никак не моглаопределить что именно, вытащить это на поверхность, но оно тревожило меня.
Я поискала глазами "тендерберд", он стоял у противоположного тротуара.Вдруг мне вспомнилась карточка на конторке в гостинице "Ренессанс" вШалоне, и я поняла, что меня тревожит. Ведь именно в "Ренессансе" мнесказали, что, когда я якобы останавливалась у них в первый раз, я ехала изАвиньона. Я им ответила, что это чепуха. "Вот видишь, - сказала мнеМатушка, - все специально подстроено, чтобы погубить тебя, всепредусмотрено заранее. И если теперь в твоем багажнике обнаружат труп, ктоже тебе поверит, что ты ни при чем? Умоляю тебя, беги, беги куда глазаглядят и никогда не возвращайся". Но я опять не послушалась ее.
Я пошла на пристань. Накануне, когда я спрашивала дорогу в гостиницу"Белла Виста", я заметила в конце набережной почтовое отделение. Сейчас,проходя мимо, я вспомнила, как здесь же, но только несколькими часамипозже, какой-то подвыпивший молодой человек чмокнул меня в губы, иневольно обтерла рот забинтованной рукой. Я ответила Матушке: "Неволнуйся, подожди, я еще не начала защищаться. Я совсем одна, это правда,но ведь я всегда была одинока, и пусть даже весь мир ополчится противменя, он меня не одолеет". Одним словом, я собиралась с силами.
На почте было темно, особенно после яркого солнца на улице, и мнепришлось сменить очки. Я увидела прикрепленные к конторке несколькотелефонных справочников всех департаментов. Я раскрыла справочникабонентов департамента Воклтоз. Некий Морис Коб действительно проживает вВильневе-лез-Авиньон.
В глубине души я, видимо, на это не рассчитывала: сердце мое гулкозастучало. Не могу объяснить, что я почувствовала в этот момент. Это былонапечатано, это было нечто отрезвляюще холодное, реальное, гораздо болеереальное, чем телефонограмма, переданная из моей квартиры, чем труп,запертый в багажнике машины. Любой человек - и не только в последние двадня, но и за много месяцев до этого - мог раскрыть толстую телефоннуюкнигу и прочитать эту фамилию и этот адрес. Да, и я не в силах ничегообъяснить.