ОЧКИ Страница 21
- Боже мой, неужели ты думаешь, я и сейчас узнаю твой голос? - Бернартоже начал кричать. - Похоже, ты свихнулась! Скажи хотя бы, что...
- Где тебя найти сегодня вечером? Он сказал, что будет у себя. Яобещала ему позвонить и бросила трубку в тот момент, когда он сновакричал: "Не клади трубку". Я вытерла лицо и глаза в ванной комнате. Я нежелала ни о чем думать. Хотела увидеть шофера грузовика. Сейчас я особенноостро почувствовала необходимость этой встречи. Разговаривая по телефону сБернаром, я вдруг поняла, что во всех этих кознях, которые так искусностроят против меня, есть по крайней мере один пробел, одна ошибка. И тутни при чем ни потусторонние силы, ни черт, ни дьявол. Ведь дьявол, с техпор как он существует, никогда не допускал ошибок.
Неподвижное море под солнцем. Перевал Жинест. В который раз я еду поэтой асфальтированной дороге среди холмов с выжженной травой? Я знаю ее снезапамятных времен.
Я гнала что было мочи. На каждом повороте меня заносило, я в отчаяниикрутила руль, и острая боль от левой руки расходилась по всему телу. Наодном из прямых участков дороги я увидела, что от нее отходит еще одна,ведущая в пустынные скалы и выгоревшую степь. Я притормозила. Указательгласил, что это дорога в военный лагерь Карпиан. Матушка сказала мне:"Сверни туда, ты найдешь местечко, где сможешь избавиться от той мерзости,что лежит у тебя в багажнике". Я заколебалась. Но я этого не сделала.
Я говорила себе: да, все, кто на автостраде N_6 думали, что узнаютменя, видели на рассвете женщину в белом костюме, в темных очках, верно,такую же светловолосую, как я, примерно моего роста, но двойников небывает, и она, конечно, не была моей точной копией. Но внимание всех былонастолько приковано к белой машине, что они уже не замечали остального,кроме того, что у той, которая выдавала себя за Дани Лонго, былазабинтована левая рука. Вот в этом-то и заключался промах. Повязка-этохитро придумано, чтобы втереть всем очки, но она вынужденная, она не былапредусмотрена заранее, если уж после пришлось ломать мне руку в туалетестанции техобслуживания. Уже не та женщина должна была походить на меня, ая - на нее. Вот почему меня и покалечили.
Я могла бы обратиться в полицию и все рассказать. Возможно, мне иповерят. Свидетельство одних Каравеев, с которыми я хорошо знакома икоторых поэтому могут заподозрить в том, что они хотят выгородить меня,предположим, вызовет у полицейских сомнение, но у меня есть еще одинсвидетель, он все подтвердит. Последний человек, который посмотрел на меняболее или менее внимательно в Жуаньи, как раз перед тем как я приехала настанцию техобслуживания, был Жан Ле Гевен. Он вспомнит, что у меня былаздоровая рука. И все поймут, что я говорю правду.
И еще я подумала: может, в этом заговоре жертва-не ты одна, и скореедаже истинная жертва-не ты. Конечно, копировали именно тебя, но есть здесьодно необъяснимое обстоятельство, которое связано с тобой только случайно:это "тендерберд". Он принадлежит Каравеям. И самое главное-то, что трупположили в машину Каравеев.
Ну, продумай все. Надо было в субботу на рассвете пустить по этомушоссе точно такую же машину. Если б она была хоть чуть иной, владелецстанции техобслуживания не спутал бы. И жандарм на дороге в Шалон, если бна ней был другой номер, заметил бы это. Похоже, что это один и тот же"тендерберд". Его ночью вывели из гаража Каравеев и утром пригналиобратно. Выходит, как ни крути, а втянуть в это грязное дело хотели именноКаравеев.