ОЧКИ Страница 22
Но почему тогда женщина выдавала себя не за Аниту, а за меня, ведьменьше всего можно было предположить, что на Юг в этой машине поеду я?
Какой-то бред!
Я сказала себе: есть еще одна версия. Я должна остерегаться всех.
И в первую очередь самих Каравеев. Ведь для того, чтобы так хорошоразыграть мою роль, чтобы знать, как я одеваюсь, что я левша, знать,сколько мне лет, где я живу и еще много других подробностей, та, чтовыдавала себя за Дани Лонго, должна быть близким мне человеком. А кому ярассказывала о Цюрихе?
Все это знает Анита. Правда, она чуть ниже меня ростом, да и облик унее несколько иной, но она тоже блондинка и уж она-то хорошо меня знает.Она могла бы подражать некоторым моим жестам, в этом я уверена, и дажемоей походке, которую пятнадцать или двадцать лет борьбы с близорукостьюсделали весьма своеобразной. Она также сумела бы точно передать мою манеруговорить, вставить в разговор мои излюбленные словечки, которые у менянаверняка имеются, и, хотя трудно подражать чужому голосу, могла бы,пользуясь помехами на линии, создать по телефону впечатление, что этоговорит действительно Дани Лонго, немного странная, до пределавзвинченная. Кроме того, Анита знакома с Бернаром Тором, который служилвместе с нами еще в том первом агентстве, где я работала с Анитой, и оназнает о наших отношениях.
До прошлого года он был для меня просто приятелем, который оказал мнеогромную услугу и с которым мы время от времени отправлялись поужинать, вкино или посидеть где-нибудь и поболтать за рюмкой вина. И вот однаждывечером я решила, что хватит мне разыгрывать из себя Грету Гарбо, когда мыостанавливаемся у дверей моего дома, словно то, в чем я ему отказываю, дляменя настолько уж ценно, что он из-за этого должен уходить от меняобиженным и немного грустным. Я вернулась в его машину и поехала к немудомой. Думаю, что в его жизни есть и другие женщины, но он о них неговорит, так же как и о мужчинах, которые могли быть в моей жизни. Онпо-прежнему очень мил со мной, и в наших встречах изменилось только то,что, поужинав, посмотрев кинокартину и поболтав за рюмкой вина, мызавершаем вечер любовью, и это очень приятно.
Однажды в агентстве я стояла, склонившись над его столом, и смотрела,как он подправляет макет рекламы. Сама того не заметив, я опустила рукуему на плечо. Не отрываясь от работы, он положил левую руку на мою - еголюбимый жест, - долго держал ее нежно, по-дружески, и мы словно вместеунеслись куда-то далеко-далеко. И мне вдруг так захотелось его ласки, чтоя подумала: с прошлым покончено навсегда, наконец-то я в самом делеполюбила.
Я припоминаю, что это и еще много других глупостей я рассказала Анитенесколько месяцев назад, в субботу, в сочельник. Я встретила ее в отделеигрушек в "Галери Лафайет", и мы зашли в бистро около площади Оперы выпитьпо чашке кофе со сливками. Выслушав меня, она рассмеялась. Она сталаподтрунивать надо мной: "Бедная ты моя девственница, я побывала в постелиБернара до тебя. Но ты подала мне хорошую идею: надо будет на дняхпозвонить ему". Мне стало не по себе, но я тоже рассмеялась. Анитадобавила: "Можно вести любовь втроем, раз тебе не нравится, когда у каждойсвой партнер". Я видела по ее глазам, да и по смеху тоже, что она нарочнорастравляет старую рану и что для нее, во всяком случае, с прошлым небудет покончено никогда и она навеки затаила обиду на меня. Потом, словнозащищаясь, она поднесла руку к лицу и жеманно, что всегда вызывало у меняотвращение, спросила: "Ты снова будешь меня бить?" Я взяла свою сумочку,пакеты с покупками и встала. Она изменилась в лице, схватила меня за рукуи, побледнев - это было видно даже под слоем косметики, - сказала: "Прошутебя, Дани, не уходи так демонстративно, при всех. Разве ты не понимаешь,что это шутка?" Я подождала ее. Когда мы вышли на улицу, она, улыбаясьсветской улыбкой благовоспитанной дамы, чеканя каждое слово, злобнымголосом бросила мне: "Мерзкий ублюдок, ты одно только и умеешь - бросатьдругих на произвол судьбы, да? Ты здорово умеешь выходить сухой из воды,не правда ли?" Я повернулась к ней спиной и ушла. Только в метро, когдабыло уже слишком поздно, я снова подумала, что и на этот раз она, пожалуй,права.