ОЧКИ Страница 25
Грузовая автостанция была похожа на обыкновенную станциютехобслуживания, только, пожалуй, побольше, и здесь стояло многогрузовиков. Я круто развернулась и резко затормозила на самом солнце,рядом с Рекламной Улыбкой. Не поздоровавшись, даже не сделавприветственного жеста, он спокойно сказал мне:
- Знаете, как мы сейчас поступим? Маленький Поль поедет вперед стоваром, а мы нагоним его по дороге. И вы дадите мне повести вашукрасотку. Кроме шуток, мы опаздываем.
Маленький Поль, напарник Жана, оказался тем самым человеком, чтопроверял давление в шинах. Когда он поднял голову, чтобы поприветствоватьменя, я его узнала. В Жуаньи они были вместе.
Я вышла из машины. На какое-то мгновение я заколебалась, боясь отойтиот нее из-за трупа в багажнике, потому что, когда я останавливалась околонего, мне казалось, будто я ощущаю запах, и, хотя мое замешательство былоочень коротким, оно стерло улыбку с лица Жана. Я подошла к нему инесколько секунд неподвижно стояла рядом, потом он протянул руку ипогладил меня по щеке.
- Видно, у вас крупные неприятности, - сказал он. - Вы хоть успелиперекусить?
Я ответила "нет, нет", слегка покачав головой. Он провел рукой по моимволосам. Ростом он был намного выше меня, нос у него был какой-то страннойформы, словно перебитый, как у боксера, глаза темные и внимательные, и ясразу почувствовала, что в нем есть все то, чего мне так не хватает: сила,спокойствие, душевное равновесие, и что он - об этом можно было догадатьсяуже по тому, как он гладил меня по щеке, по улыбке, которая вновьпоявилась на его лице, - хороший человек, хотя это глупое определение, ноя не знаю, как сказать иначе, одним словом, что он - человек. Вневообразимой красной клетчатой кепке.
Опустив руку мне на плечо, он сказал Маленькому Полю, что, значит, всерешено, до встречи, но, если до какого-то там моста мы его не нагоним,пусть он ждет нас. Жан обнял меня за плечи, словно мы с ним старые друзья,и, перейдя улицу, мы вошли в кафе, где кончали обедать шоферы.
Большинство из них знало Жана, и, проходя между столиками, он на ходупожимал руки, иногда останавливался, что-то отвечал то одному, то другомуна вопросы о фрахте, об оплате груза, об увеличении налогов, о всех этихнепонятных для меня вещах. Он все еще обнимал меня за плечи, и по взглядамего собеседников - а я кивала головой, делая вид, что великолепноразбираюсь в их делах, - я видела, что они считают меня его подружкой. Икажется, мне это даже нравилось. Я сторонница рабства: моя мечта-статьчьей-нибудь собственностью.
Мы сели друг против друга за столик у окна, которое выходило на улицу.Из-за грузовика Жана виднелся хвост моего "тендерберда", и я могласледить, не подойдет ли кто к багажнику. А впрочем, мне было наплевать наэто. Мне было хорошо. До чего же я хотела, чтобы мне было хорошо, чтобымне на все было наплевать и чтобы все оказалось дурным сном. Я сказалаРекламной Улыбке, что мне нравится его кепка, она напоминает шапочкифранцузских лыжниц, я видела по телевизору у них нечто похожее. Онрассмеялся, снял кепку и надел ее на мою голову. Я посмотрела на своеотражение в стекле, идет ли она мне. Она была немного сдвинута на затылок,но я не поправила ее - так по крайней мере я хоть показалась себезабавной.