ОЧКИ Страница 27
Я пожала плечами и ничего не ответила. К еде я больше непритрагивалась, и он заявил, что если я буду продолжать в том же духе, торебрами поцарапаю свою ванну, и заказал мне кофе. После этого мы сиделинекоторое время молча. Когда женщина в черном платье принесла мне кофе, онсказал ей:
- Слушай, Ивонна, закажи-ка мне в Жуаньи 5-40 и постарайся, чтобы далипобыстрее. И принеси счет, а то Маленький Поль совсем врастет там в землю,он уехал вперед.
Она что-то невнятно буркнула по поводу прогулки на свежем воздухе ипошла к телефону. Я спросила Рекламную Улыбку, зачем он вызывает Жуаньи.
- Так. Одна идея пришла в голову. Все, что там говорили ваш владелецстанции техобслуживания, ваш жандарм, - все это слова, пустые слова. Идаже карточка в гостинице в Шалоне тоже ничего не доказывает, раз оназаполнена не вами. Вам могли наплести что угодно. А вот пальто, забытое устарухи, - это уже нечто реальное. С него и надо было начинать. Не тактрудно узнать, ваше оно или нет, и если оно и впрямь принадлежит вам,значит, это вы несете Бог знает что.
Так, получила. Он говорил очень быстро, отчетливо, и теперь яулавливала в его голосе легкое раздражение. Наверное, ему было обидно, чтоя что-то скрываю от него. Я спросила его (надо было слышать, какимплаксивым тоном!):
- Вы хотите сказать, что подозреваете - нет, это ведь неправда? -подозреваете, будто женщина, которую видели на шоссе, - я, в самом деле я?Вы думаете, я лгу вам?
- Я не сказал, что вы лжете, наоборот, я уверен, что нет.
- Значит, вы считаете меня сумасшедшей.
- Этого я тем более не говорил. Но у меня есть глаза, и я за ваминаблюдал. Сколько вам лет? Двадцать четыре, двадцать пять?
- Двадцать шесть.
- В двадцать шесть лет не заливают за галстук. Разве вы много пьете?Нет, вон вы даже и не притронулись к вину. Так в чем же тогда дело? Когдая вас увидел впервые, я сразу подумал, что у вас что-то не клеится, тутсвидетельство об образовании не нужно. А с тех пор дело пошло еще хуже,вот и все.
Я не хотела плакать, не хотела. Я закрыла глаза и теперь уже не виделаРекламной Улыбки, я крепко сомкнула веки. И все-таки слезы полились.Перегнувшись через стол. Рекламная Улыбка склонился ко мне и встревоженосказал:
- Ну, вот видите, вы дошли до точки. Что случилось? Поверьте, я васспрашиваю не для того, чтобы отделаться от вас. Я хочу помочь вам.Скажите, что случилось?
- Это какая-то другая женщина. Я была в Париже. Это была не я.
Я открыла глаза. Сквозь слезы я увидела, что он внимательно смотрит наменя и во взгляде его сквозит досада. А потом он, как и следовало ожидать,сказал, предупредив меня, что я могу как угодно отнестись к его словам:
- Вы очень милая, очень красивая, вы мне нравитесь, но ведь может бытьтолько одно из двух: или это был кто-то другой, или - вы. Я непредставляю, как это возможно, но если вы так упорно стараетесь убедитьсебя, что в машине был кто-то другой, значит, в душе вы все-такисомневаетесь в этом.
Не успев даже подумать, я замахнулась левой рукой, чтобы ударить его полицу. К счастью, он успел отстраниться, и я промахнулась. И тут яразрыдалась, опустив голову на руки. Я психопатка, буйная психопатка.