ОЧКИ Страница 30
Когда мы проезжали через какой-то городок, кажется, через Салон, емупришлось сбавить скорость, и он, воспользовавшись этим, достал из карманарубашки сигарету. Он немного разговаривал со мной. Что-то рассказал освоем детстве, о работе, и ни слова - о пальто и всей моей истории.Наверное, хотел, чтобы я хоть ненадолго забыла о том, что со мнойслучилось. Оказывается, он не знает, кто его родители, рос в приюте, акогда ему было лет десять, его взяла оттуда крестьянка из деревни вокрестностях Ниццы, и, говоря о ней, он называл ее "моя настоящая мама".Видно было, что он ее боготворит.
- У нее была ферма неподалеку от Пюже-Тенье. Вы бывали в этих местах?Ох, и здорово мне там жилось! Здорово, черт побери! Когда мне быловосемнадцать лет, умер муж моей мамы, но она все продала, чтобы поставитьменя на ноги. Купила мне старенький "рено", и я возил минеральную воду вВаль. Ну, в нашем деле, чтобы хорошо зарабатывать, приходится крутитьбаранку днем и ночью, а я хоть с виду и балагур, но когда нужно серьезнопоработать, то обращаются ко мне. Теперь у меня две машины: "сомюа" и"берлие". На "берлие" возит товар в Германию один мой товарищ по приюту.Он мне как брат, он за меня даст отрубить себе обе руки, и из него невыжмут ни одного слова, которое могло бы повредить мне. Его зовут БатистенЛавантюр. Ох и парень! Я вам не рассказывал? Мы с ним решили статьмиллиардерами. Он считает, так будет легче жить.
И снова стрелка спидометра показывала сто шестьдесят. Ле Гевензамолчал. Немного погодя я спросила его:
- Ле Гевен - бретонская фамилия?
- Что вы! Я родился в департаменте Авейрон. Меня подобрали, как в "Двухсиротках", на церковной паперти. Ну, надо же было дать мне какое-то имя.Может, из газеты взяли или еще откуда...
- И вы так и не нашли свою родную мать?
- Нет. Я не искал ее. Да и какое это имеет значение - кто вас родил,кто вас бросил. Все это чепуха.
- А сейчас вы простили ее?
- Ее? Знаете, я думаю, что у нее тоже не все ладилось, раз она бросиласвоего ребенка. Да и потом - я живу, правда ведь? Она все-таки дала мнеглавное-жизнь. И я доволен, что появился на свет.
Больше мы не разговаривали до самого моста через Дюранс, по которому явчера ехала с Филиппом. Машины здесь шли в несколько рядов. "Сомюа" ждалнас на обочине, под палящим солнцем. Маленький Поль дремал на сиденье вкабине. Он проснулся от шума открываемой дверцы и тут же выпалил, чтоРекламная Улыбка идиот, что им теперь ни в жизнь не успеть сегодня взятьгруз в Пон-Сент-Эспри, а завтра все будет закрыто.
- Ничего, успеем, - возразил Жан. - Сорок столбиков до шести вечера яотмахаю, это при желании можно, а там суну им в лапу, чтобы они немногозадержались. Так что не волнуйся, спи себе на здоровье.
Прощаясь со мной на обочине около "тендерберда", он сказал:
- Я договорился по телефону с одним туристом, который сидел в том кафев Аваллоне-Два-заката. Он захватит ваше пальто. Он рассчитывает быть вПон-Сент-Эспри часов в девять или половине десятого, и я условилсявстретиться с ним около грузовой автостанции. Если хотите, я, когдапогружусь, приеду к вам. Ну, хотя бы в Авиньон, это рядом. Идет?
- А в Париж вы разве не поедете?