ОЧКИ Страница 31
- Почему не поеду? Поеду. С Маленьким Полем я договорюсь, он отправитсявперед. А сам потом найду какого-нибудь дружка, и мы с ним нагоним Поля.Но, может быть, вам тоскливо будет болтаться здесь до вечера?
Я покачала головой и сказала, что нет. Он назначил мне встречу вАвиньоне, в пивном баре напротив вокзала, в половине одиннадцатого. Уходя,он сунул мне в руку свою красную клетчатую кепку. "В залог, чтобы вы незабыли. Вот увидите, все уладится".
Я смотрела, как он шел к своему грузовику. На спине у него синелобольшое пятно от пота, оно резко выделялось на светлом фоне рубашки. Янагнала его и схватила за руку. Я и сама не знала, что еще хотела емусказать. Как дура стояла перед ним и молчала. Он покачал головой и, кактогда, на грузовой автостанции в Марселе, погладил ладонью мою щеку. Наярком солнце он казался совсем смуглым.
- В половине одиннадцатого, идет? Знаете, что вам надо бы сделать доэтого? Во-первых, пойти в Авиньоне к врачу, чтобы вам сменили грязныйбинт. А потом сходите в кино, все равно на что, а если останется время -еще в одно. И постарайтесь до моего возвращения ни о чем не думать.
- Почему вы такой? Я хочу сказать, что ведь вы меня не знаете, яотрываю вас от работы, а вы со мной такой милый, вы мне... Почему?
- Вы тоже очень милая, только вы этого не понимаете. И, кроме того, увас потрясающая кепка.
Я нахлобучила ее на голову.
Когда грузовик исчез из моих глаз где-то вдали, я приподняла своейзабинтованной рукой козырек кепки и поклялась себе так или иначе покончитьс этой историей прежде, чем встречусь с Жаном, а потом - пусть Бог будетмне свидетелем - я помогу Жану стать миллиардером, ему и его другуБатистену Лавантюру, даже если для этого мне придется всю свою жизньработать сверхурочно. Авиньон.
Солнце все еще светило прямо мне в глаза. Я увидела зубчатые крепостныестены, начало длинной улицы, вдоль которой тянулись террасы кафе, а флаги,вывешенные по случаю 14-го июля, образовали бесконечный пестрый туннель. Ятащилась за машинами, которые ехали в два ряда, то и дело останавливаясь.Разглядывала разноязыкую толпу на тротуарах - немцы, англичане, американцы- всех можно было отличить по виду, загорелые руки и ноги, нейлоновыеплатья, такие прозрачные, что женщины казались голыми. Приятная тень,когда я проезжала мимо домов, чередовалась с беспощадным солнцем... Где я.Матушка, куда я попала?
Бульвар Распай выходил на эту же улицу, слева. Пока я поворачивала,машины за мной устроили настоящий концерт. Я забыла имя хозяина гаража,что назвала по телефону молодая женщина из Аваллона-Два-заката, изапомнила только, что он находится на этом бульваре. Я проехала метровтриста, попеременно вглядываясь в обе стороны бульвара. Наконец надворотами, выкрашенными в канареечный цвет, я увидела вывеску: "ВенсанКоты, концессионер "Форда", машины любых иностранных марок". Рядомнаходилась гостиница "Англетер", у подъезда которой какая-то парочка стаким трудом извлекала из своей спортивной машины чемоданы, что собака собвислыми ушами прервала свою прогулку, чтобы полюбоваться этим зрелищем.
Я остановилась у гаража. У ворот какой-то мужчина вынимал камеру изпокрышки. Он взглянув в мою сторону, увидел "тендерберд" и, когда я вышлаиз машины, встал, разогнул спину и сказал с сильным провансальскимакцентом: