ОЧКИ Страница 33
Серые аркады, узкие улочки, вымощенные крупным булыжником, дворы, вкоторых сушится белье, а потом на большой площади, украшенной длявечернего гулянья гирляндами разноцветных лампочек, свадьба - вот чемвстретил меня Вильнев. Я остановила машину, чтобы пропустить свадебныйкортеж. Невеста, высокая брюнетка с непокрытой головой, держала в правойруке красную розу. Подол ее белого платья был в пыли. Все выгляделиизрядно выпившими. Когда я пробивалась через эту толпу к бистро, котороенаходилось на другой стороне улицы, двое мужчин схватили меня за руки истали уговаривать потанцевать на свадьбе. Я сказала: нет, нет, спасибо - ис трудом вырвалась от них. Посетители бистро высыпали на улицу иподбадривали жениха, в зале не осталось никого, кроме белокурой женщины,которая сидела за кассой, умиленная собственными воспоминаниями. Она ирассказала мне, как проехать на виллу Сен-Жан, что на шоссе Аббей. Явыпила стакан фруктового сока, купила пачку сигарет "Житан", достала однуи закурила. Я не курила тысячу лет. Кассирша спросила меня:
- Вы дружны с мсье Морисом?
- Нет. То есть, да.
- Вот я и смотрю, что он одолжил вам свою машину.
- А вы его знаете?
- Мсье Мориса? Немножко. "Здравствуйте", "до свидания". Иногда они смоим мужем вместе охотятся. А он сейчас здесь?
Я не знала, что ответить. Впервые мне пришло в голову, что мужчина вбагажнике "тендерберда" может быть и не Морис Коб, а кто-то другой. Янеопределенно тряхнула головой, что могло означать и "да" и "нет". Потомрасплатилась, поблагодарила ее и вышла на улицу, но она окликнула меня исказала, что я забыла на стойке сдачу, кепку, сигареты и ключи От машины.
Вилла Сен-Жан - это чугунные ворота, за ними длинная дорожка розовогоасфальта, и в конце ее - большой приземистый дом с черепичной крышей,который я увидела, подъезжая, сквозь заросли виноградника и кипарисы. Наэтом шоссе были еще виллы, они возвышались над Вильневом, словносторожевые посты какой-то крепости, но я не встретила ни одного человека,и только когда я уже стояла у ворот, освещенных заходящим солнцем, чей-тоголос за моей спиной заставил меня обернуться:
- Мадемуазель, там никого нет. Я заходила уже три раза.
По ту сторону дороги, перегнувшись через каменную ограду, стояламолоденькая блондинка лет двадцати. Лицо у нее было довольно красивое,треугольной формы, и очень светлые глаза.
- Вы к мсье Морису?
- Да, к Морису Кобу.
- Его нет дома. (Девушка провела пальцем по своему курносому носику.)Но вы можете войти, дом не заперт.
Я подошла к ней в тот момент, когда она, выпалив мне все это,неожиданно вскочила на ограду. На ней было розовое платье с широкой юбкойвокруг длинных загорелых ног. Она протянула мне руки:
- Вы поможете мне спуститься? Я, как могла, постаралась помочь ей,поддерживая за ногу и за талию. Наконец она спрыгнула, приземлилась насвои босые ноги, а я, как это ни странно, удержалась на своих. Онаоказалась чуть пониже меня. Волосы у нее были длинные и совсем светлые,как у шведских кинозвезд. Нет, она не шведка и даже не уроженка Авиньона,а родилась в департаменте Сена, в Кашане, учится в Экс-ан - Провансе изовут ее Катрин (или просто Кики) Мора. "Только, умоляю, молчите, всеостроты по поводу моего имени я уже слышала, и они сводят меня с ума". Всеэто и еще многое другое (что ее отец, как и мсье Морис, инженер-строитель,что она "еще девственница, но в то же время очень темпераментна, и спсихологической точки зрения это, вероятно, ненормально") она выложила, недав мне вставить ни слова, пока мы шли к машине. Потом, несколько развздохнув, она добавила, что месяц назад, в июне, каталась на "тендерберде"с мсье Морисом. Он дал ей вести машину до Форкалькье, а была уже ночь и наобратном пути она, естественно, чувствовала какое-то необычноевозбуждение, но мсье Морис вел себя как истинный джентльмен и невоспользовался случаем, чтобы навести порядок в ее психологии. Но несержусь ли я на нее?