ОЧКИ Страница 38
Освещенный прямоугольник-дверь в прихожую. Я в темноте. Времярастянулось, как старая негодная пружина. Я знаю, что время можетрастягиваться, я хорошо это знаю. Когда я потеряла сознание на станциитехобслуживания в Аваллоне-Два-заката, сколько это длилось? Десять секунд?Минуту? Но эта минута была такой долгой, что действительность раствориласьв ней.
Да, именно тогда, когда я, придя в себя, стояла на коленях на плиткахполя, и началась ложь. Я рождена для лжи. И нет ничего удивительного втом, что наступил день, когда я сама стала жертвой своей самойотвратительной лжи.
Что произошло в действительности? Я, Дани Лонго, преследовалалюбовника, который меня бросил. Я послала ему телефонограмму, содержащуюугрозу. Через сорок минут после того, как он сел в самолет, я полетела заним. Я настигла его здесь, в этом доме, когда он уже взял в гараже своюотремонтированную машину. Между нами вспыхнула ссора, я схватила одно изружей, стоявших здесь в специальной подставке. И выпустила из него трипули в этого человека, две из которых попали ему прямо в грудь. Потом,насмерть перепуганная, я была одержима лишь одной мыслью: подальше увезтитруп, спрятать его, уничтожить. Я подтащила его к багажнику машины,обернула в коврик и почти в невменяемом состоянии всю ночь напролет гналамашину по автостраде в сторону Парижа. В Шалоне-сюр-Сон я попыталасьнесколько часов поспать в гостинице. На дороге меня остановил жандарм зато, что у меня не горели задние фонари. В кафе у шоссе на Оксер я забыласвое пальто. Наверное, из этого кафе я и звонила Бернару Тору. Вдальнейшем, по-видимому, в моих планах что-то изменилось, так как я незнала, как мне избавиться от трупа, и, кроме того, поняла, что все равно,когда труп обнаружат, разыскать меня не представит труда. Усталостью истрахом доведенная почти до безумия, я повернула обратно. Левая рука уменя уже тогда была покалечена. Скорее всего, это произошло во время ссорыс моей жертвой. Я вернулась на станцию техобслуживания, где уже былаутром, вернулась, возможно, без всякой цели, как автомат, который всевремя делает одно и то же, не в силах делать что-либо другое. Там, околоумывальника, из крана которого текла вода, что-то внезапно оборвалось вомне и я потеряла сознание. И вот здесь-то и началась ложь.
Когда я открыла глаза - через десять секунд или через минуту? - У меняв голове были одни лишь варианты алиби, которые я придумывала в течениевсей последней ночи. Видимо, я с такой силой, с таким отчаянием хотела,чтобы реальная действительность оказалась неправдой, что она и в самомделе перестала для меня существовать. Я ухватилась за бессмысленную,сочиненную от начала до конца легенду. Какие-то детали, созданные моимвоображением, переплелись с деталями реальной действительности: освещенныйэкран, кровать, покрытая белым мехом, фотография обнаженной женщины-всеэто существовало. Но самого Мориса Коба и все, что связано с ним, яначисто отмела и с логикой безумца пыталась чем-то заполнить эту пустоту.Одним словом, опять, как и всегда, когда я оказывалась перед лицомсобытий, которые были мне не по плечу, я спасалась от них бегством, но,поскольку больше мне бежать было некуда, я, точно страус, засунула головупод собственное крыло.