РУЖЬЕ Страница 13
Закончив разговор с Анитой, я сжег все разорванные в клочки фотографиии негативы, которые были у меня в бумажном мешке, и выбросил пепел вмусоропровод на кухне. Потом я торопливо упаковал три чемодана - один дляМишель, другой для Аниты и третий для себя. Я запихнул туда те вещи,которые, на мой взгляд, могли потребоваться в первую очередь. В чемоданАниты я сунул ее драгоценности и чек на все деньги, которые лежат у меня впарижском банке. Мой основной капитал находится в швейцарских банках, тамже оформлены доверенности на Аниту. Думаю, денег и ценных бумаг у менядостаточно, чтобы при любом исходе дела обеспечить моей дочери жизньпринцессы. Кроме того, Анита сумеет отстоять оставленное мною богатство. Вту минуту, когда я уже собирался уйти из своей комнаты, в халате вошлаМария, наша горничная-испанка. На своем ломаном французском языке онапискливым голосом спросила, не нужна ли она мне. Я ответил, что мы с женойуезжаем на праздники в Швейцарию, и, извинившись, отослал ее спать.
Я взял два чемодана в одну руку, третий - в другую и пешком вернулся вдом Коба. Было уже светло. Официанты кафе, не жалея воды, мыли тротуароколо своего заведения. Мне хотелось и пить, и есть, но я не сталзадерживаться. Подойдя к двери вашей комнаты, я прислушался: там царилатишина. Видимо, вы все еще спали. Я отнес чемоданы на второй этаж иустроился в кресле, чтобы немного подремать. Я боялся, что, если лягу, токрепко усну. В половине восьмого на первом этаже по-прежнему было тихо. Яразделся и ополоснул над умывальником лицо и руки. Потом, достав изчемодана халат, надел его и спустился вниз. Я приготовил на кухне кофе,выпил две чашки сам, отнес чашку вам. Стрелки часов показывали восемь,утро было ясным. Пусть даже Анита запаздывает по сравнению с моим планом,все равно сейчас она уже едет по Южной автостраде. Через час, не позже,она должна быть здесь. Я очень тревожился, так как сам чувствовал большуюусталость и понимал, что она, наверное, устала еще больше. Я вышел открытьворота и гараж, чтобы Анита могла сразу въехать. Потом постучался к вам, ивы мне ответили.
Было больше половины десятого, когда появилась на "тендерберде" Анита.Вы уже давно снова сидели за машинкой. Я направился к вам, чтобы отвлечьваше внимание от сада. Анита вошла в дом с черного хода. Поднявшись навторой этаж, я увидел ее сидящей на краю ванны, оба крана были открыты.Лицо у нее, естественно, осунулось, но выглядела она гораздо менееутомленной, чем я ожидал. Повязку и черные очки она уже сняла. У нее былоодно желание - вымыться. Она говорила: "Смыть с себя все это". Глаза еебыли широко раскрыты, взгляд - неподвижен. Все то время, что онарассказывала о своей поездке, которая длилась восемь часов, она невыпускала моей руки. Анита оставила следы "вашего" пребывания в Маконе,Турню, Шалоне-сюр-Сон, Аваллоне и еще у въезда на Южную автостраду, гдеона заправляла машину. Единственным событием, которого не предусматривалмой план, была встреча с жандармом на мотоцикле, остановившим ее занеисправность задних фонарей. Я помог ей раздеться и, пока она принималаванну, заставил ее повторить весь рассказ. В Шалоне она сняла в гостиниценомер на ваше имя, оплатила его вперед. Менее чем через полчаса незаметновыбралась на улицу и уехала. Непредвиденная встреча с жандармом произошлакилометрах в ста от Шалона, по дороге в Париж, возле Солье. Анита сказала,что нервы у нее были настолько напряжены - к тому же она знала, что вбагажнике у нее лежит винчестер, - что она наверняка выстрелила бы вжандарма, если бы он захотел осмотреть машину. Даже сейчас, вспоминая обэтом, она вздрогнула. И я тоже. Бернару Тору, а затем и мне она звонила издеревенского кафе, пока чинили фонари на "тендерберде", там же онаоставила ваше белое пальто. В общем, из ее рассказа я понял, что онаразыграла свою роль отлично.