РУЖЬЕ Страница 15
Я отправился вслед за вами. Я боялся, что вы встретитесь там с Анитой иМишель. В окно третьего этажа я видел, как они ходят по залу. Но вы былипоглощены какими-то своими мыслями. Вы долго сидели за столиком бара. Ястоял метрах в двадцати от вас, за кабиной фотоавтомата. Я обдумал все,что может случиться, пока "тендерберд" находится в ваших руках, включаядаже уличную аварию, которая приведет к вмешательству полиции. Однако язнал, что вы при вашей близорукости не станете гнать, вы вообще делаетевсе очень обстоятельно, и поэтому был уверен, что вы доставите машину вполном порядке. Как видите, я все предусмотрел, Дани, решительно все. Ноодно оказалось для меня сюрпризом, и когда я с этим столкнулся, то чуть несошел с ума - как выяснилось, ни один ваш поступок нельзя было предсказатьзаранее. Вы действовали, как Рак, под знаком которого вы родились.
Теперь вы понимаете меня, Дани? Так вот, вы снова сели в "тендерберд",а я последовал за вами на своем "ситроене". Вы должны были поехать вПариж, а вы взяли направление на Юг. Я сначала подумал, что вы ошиблись наразвилке автострады, но нет, вы так и не повернули. Я смотрел на вас вокно, когда вы обедали в ресторане Фонтенбло. Я не верил своим глазам икипел от ярости. Я сел в свою машину, которая стояла невдалеке, и тамждал, когда вы выйдете. Стрелки на моих часах продолжали бежать. Японимал, что мне уже не успеть на швейцарский самолет и Анита с Мишельулетят без меня. В отчаянии я пытался что-нибудь придумать. Я ещенадеялся, что, перекусив, вы вернетесь в Париж, в квартал Монморанси. Яподумал, что вы просто решили немного прокатиться, доставить себеудовольствие посидеть за рулем шикарной машины. Но не тут-то было!Безумная карусель, пленником которой я стал, продолжала крутиться. Вывъехали в Фонтенбло. Я видел, как вы купили какую-то одежду и чемодан. Потструился у меня по спине. Это был какой-то бред. По вашей воле мы внезапнопоменялись ролями. Всю эту ночь я составлял план действий, не принимая васв расчет, словно вы были пустое место. А теперь выяснилось, что инициативав ваших руках, что у вас есть свой план, которому вы следуете, совершенноне заботясь обо мне. Все время, что вы ехали к Жуаньи, - а я за вами,буквально в двухстах метрах, приноравливаясь к вашей скорости, - я строилвсевозможные догадки, одну невероятнее другой. И самая бредовая былатакая: Анита вчера вечером оказалась права, когда говорила, что васпровести невозможно. Значит, вы сейчас знаете, что я следую за вами попятам. И только одна версия не пришла мне в голову-то, что было на самомделе. Ваша уверенность росла с количеством пройденных километров, и мнеприходилось работать головой и одновременно не забывать о педалях, чтобыне потерять вас из виду. Никто никогда не наблюдал за вами так пристально,как я, и все же вы то и дело ставили меня в тупик. Например, около бистров Жуаньи я лишь в последнюю минуту заметил, что вы остановились. Потом,когда вы снова поехали, меня мучила мысль, кто этот шофер грузовика, скоторым вы разговаривали. Тогда, Дани, я еще не знал, какая удача вамсопутствует, но чутьем пенял, что эта встреча, как и все остальные,обернется против меня. К концу дня на автостраде под Оксером, где выначали гнать со скоростью больше ста шестидесяти километров в час, ябезнадежно отстал от вас. Вот тут-то мне стало ясно, что эта гонка, этипокупки в Фонтенбло можно объяснить только одним - вы решиливоспользоваться машиной не для небольшой прогулки, а на все праздники, ивы мчались прямо к неведомой мне цели. Необходимо было вас остановить.Кроме того, я вдруг понял, что вы точно повторяете путь Аниты, но только вобратном направлении, и это было самое ужасное. Я чуть было не наткнулсяна вас и не выдал своего присутствия, проезжая через какую-то деревню уповорота с автострады. Сидя в машине, вы разговаривали с какой-тостарухой, стоявшей рядом. Я подождал вас неподалеку, метрах в ста отстанции техобслуживания, на которой я прочел название деревни:Аваллон-Два-заката. Мне показалось, что я окончательно сошел с ума. Каксказала мне Анита, именно в этой деревне она оставила ваше белое пальто.Вы совершенно сознательно, упорно сокрушали весь мой план. В этом яокончательно убедился, снова увидев "тендерберд" и бирюзовое пятно вашейкосынки у станции техобслуживания. Бесспорно, это была именно та самаястанция, у которой останавливалась и Анита. У меня в кармане лежалаквитанция на ремонт фонарей. На ней был штамп, и я сверил названиедеревни. Я разорвал квитанцию с какой-то идиотской яростью, сидя за рулемсвоей машины. Затем я достал пузырек дигиталиса, который лежал у меня вящичке для перчаток, и, не обращая внимания на то, что было светло, пошелза вами по высокой траве, между деревьями. Сделав порядочный круг, яочутился позади белого домика, в который вы вошли. У одной из бензоколонокстояли какие-то люди и болтали. Все мои мысли были направлены только нато, каким способом незаметно настичь вас и убить так, чтобы никто неувидел меня, не услышал никакого шума. Стоявший в отдалении туалет, кудавы вошли, оставив незакрытой дверь, был подходящим для этого местом. Воткрытую дверь я вдруг увидел вас со спины, ваш белый костюм, ваши светлыеволосы. Вы неподвижно стояли меньше чем в трех метрах от меня. Перед вамибыло зеркало. Я отпрянул к наружной стене и, едва переведя дыхание, тут жеринулся на вас. Я обхватил вас сзади, оторвал от пола, закрыв своейширокой ладонью вам рот. Ваши очки упали, отлетев к противоположной стенеэтой тесной конуры. Мои действия были сумбурны, как и мои мысли. Выуцепились левой рукой за косяк двери. И я увидел эту руку. Я смотрел нанее всего лишь какую-то секунду, но эта секунда была самой длинной в моейжизни. Я вдруг с предельной ясностью понял, что сам разрушаю весь свойплан. У женщины, которую видели на шоссе, была перевязана левая рука. А увас - нет. Я мог вас убить, но вы не стали бы той женщиной! Я схватился заручку двери и со всей силой захлопнул ее. В мою ладонь, которой я зажималвам рот, словно ударил немой вопль, и ваше тело тотчас же обмякло в моихруках, вы соскользнули на колени и так и остались в этой странной позе -упершись лбом в пол, с рассыпавшимися волосами, которые закрывали вашелицо. Не знаю почему - может, испугавшись того, что я наделал шума, илиголосов, доносившихся снаружи, или вашей руки, которая раздувалась споразительной быстротой, а может быть, просто сообразив, что, если я убьювас сейчас, судебно-медицинский эксперт без труда определит, что рука былапокалечена перед самой смертью, - но я бросился бежать. Только очутившисьв своей машине, я немного отдышался.